February 22nd, 2015

Дети и смерть.

Спасибо огромное всем, кто вчера написал про суицидальный шантаж. Тема больная, но редко поднимается. Очень сочувствую тем, кому пришлось это испытать на себе. Когда работаешь с какими-то неясными, вялыми и длинными депрессивными состояниями, почти всегда находится чувство беспомощности, вызванное попытками вот такого шантажа.

В работе с суицидальным шантажом есть такие части.
Первая - откуда все это берется?
Вторая - а что, собственно, в таких случаях делать?

Начну с источников.

В детстве смерть уже присутствует в жизни, но не принимается всерьез. Слова «убью», «сдохни», «умер» - присутствуют. Наполнение же этих понятий почти отсутствует. Понимания конечности процесса, того, что смерть это нечто окончательное и необратимое, приходит сильно позже. Но как мощный аргумент "убойной" силы многие дети используют.

Часть детей играют в придумывание своей смерти, вернее, воображают, представляют, как они лежат в гробу в окружении плачущих родственников. И получают в награду глубокое чувство триумфа. Наконец-то их заметили и оценили! Наконец они получили все возможное внимание от родственников! И эта картинка становится не просто привычной, а находит свое отражение в поведении. Всякий раз, когда у маленького человека случается стресс, он не может найти ни аргументов в защиту своих интересов, ни привлечь внимание взрослых, как последнее средство самоутешения, с одной стороны, и давления на взрослых – с другой, появляется эта самая «смертельная аргументация»: вот умру, вот уж поплачите! И если у ребенка получается таким образом получить хоть на капельку больше внимания или предмет вожделения, то такое поведение не просто закрепляется, но и начинает генерализироваться.

Я сейчас, конечно, дала очень примитивную схему, там еще много слоев можно нарыть, но и этого хватает для начальной работы.
Помню, кстати, случай. Я тогда сильно болела, почти год. У меня хватало ума детей ни в чем не обвинять, но сил на них было мало. Я часто говорила, что ребята, мне так плохо, что сейчас не до вас. Младшему меня сильно не хватало и, видимо из-за этого, он у нас стал уж очень такой отстраненный, что получил в то время кличку "лорд Байрон". Ему было девять.

Я очень волновалась, что дети заработают какие-то проблемы из-за моей болезни и отправила их на подростковый тренинг "Остров Чудес" к Наталье Зайцевой. Она была очень сильным психологом, умеющим работать именно с детьми и подростками, мягко и аккуратно вовлекая всю семью в изменения. До сих пор жалко, что я у нее успела мало поучиться, она очень скоропостижно умерла, ей еще шестидесяти не было.

Так вот, Наталья, как раз для любителей таких манипуляций "вот умру, а вы поплачете!" организовала упражнение. Несколько детей по очереди ложились на стулья, изображая покойника, а остальные читали им надгробные речи. За маму, за бабушку, даже за кошку с крыской.

Мы получили тогда два шока. Первый, глядя на сына, который об этом рассказывал. Видно было по лицу, что до него вдруг дошла конечность этого процесса, который называется жизнь. А второй от охреневших лиц пассажиров маршрутки, которые смотрели на нас во все глаза, пока он про это упражнение рассказывал.

Я сейчас не успею дописать дальше, но вопрос все равно задам: а в чем, так сказать, сакральный смысл этого упражнения? Что оно давало детям? Возраст участников тренинга был от девяти до пятнадцати лет.