January 22nd, 2015

Вспомнилось...

Видел я трех царей: первый велел снять с меня картуз и пожурил меня за мою няньку; второй меня не жаловал; третий хоть и упек меня в камер-пажи под старость лет, но променять его на четвертого не желаю; от добра добра не ищут...

Я вот тут вспомнила это высказывание Пушкина и вдруг осознала, что сколько уже, так сказать, "правителей" сменилось уже на моем веку...

Первый Хрущев. Тут ничего не помню по малолетству, про него именно, но остались в памяти очереди за керосином и мукой перед ноябрьскими праздниками, и светлая атмосфера фильмов той поры. Отец его ненавидел за отвратно проведенную реформу армии, когда застрелилось несколько его знакомых однополчан, которым оставалось около года до выхода в отставку, а их просто уволили.

Потом наш вечный бровеносец. Ну что вспомнить... Анекдоты, тотальное вранье. В школе было особенно печально, когда учителя делали вид, что объясняют нам "судьбоносную" роль съездов в нашей жизни, а мы типа понимаем и разделяем. Анекдоты того времени: участник сьезда партии приезжает домой. Жена спрашивает: устал? Тот поднимает руку (типа голосует), обедать будешь? Тот снова голосует. Жена сочувствуя: водочки налить? В ответ "бурные продолжительные аплодисменты".

Очереди, постоянное вранье, бравурность освоения БАМа, "день шахтера" в Днепропетровской области, который поразил до глубины души (я уже была студенткой): город усеянный телами напившихся мужиков. Вот тогда поняла, почему такие праздники были поставлены летом - хоть живы будут, не отморозятся.

И при этом параллельная вселенная, где очереди уже за книгами, в театральные кассы, КСП, песни Галича, нормальное (почти без идеологии) образование по техническим дисциплинам, вечерняя физматшкола при МГУ, и просто молодость и радость жизни.

Помню день похорон Брежнева, мы были на семинаре по квантовой физике. Раздались гудки, мы провели минуту молчания, как было велено. Преподаватель сказал, ну чего, учиться сейчас все равно не получится, давайте я вам расскажу как мы поехали на похороны Сталина. И рассказал, как чуть не погибли, как по окнам и крышам выкарабкались (они были тогда студенты). Мы переглядывались и уважая преподавателя, не задавали вертящийся на языке вопрос: а на хрена они поперлись?

Вечером дома эта тема продолжилась и маму я тоже спросила: мам, а зачем вы из Питера поперлись на эти похороны? (К счастью, они не доехали, их ограбили в поезде и они вернулись назад. Это был единственный случай, когда мама, рассказывая как бабушка ее чихвостила, была как-то с ней солидарна, обиды в голосе не было.)

Мама мялась, но ответа не нашла, так и сказала, не знаю, но вот какой то порыв был, казалось, что надо поехать...
Отец же отдался воспоминаниям, как потом знаменитый доклад Хрущева по поводу культа личности люди пересказывали друг другу шепотом, как тайную информацию, при том, что его несколько раз зачитали по радио и опубликовали в центральных газетах.

Каких-то перемен после смерти Брежнева ждали, но начались события другого анекдота. Один говорит другому: я завтра на похороны генсека, меня на работе не будет! Ему: ух ты, у тебя приглашение? Ответ: нет, я по абонементу...

Андропова как-то и не запомнила, только слухи про какие-то облавы в магазинах, что-то ворохнулось и тут же затихло.
Потом Черненко, это уже было "де жа вю". Все хмыкали, я приставала к отцу с вопросом: ну пап, ну что он? Все хотят помереть генсеками, ну ведь стыдно как-то, вы ж вроде как коммунисты, чего ж вот такое позорище-то?

Ну вот вам лирическое отступление, а про Горбачева и президентов я допишу попозже.

Это так, что-то навеяло...