gelena_s (gelena_s) wrote,
gelena_s
gelena_s

Categories:
Продолжу про маму. Получается скорее про семью, но мама в ней значила для меня много.

Уже потом у нас с ней был разговор. Она сказала: вот ты упрекала меня, что я тебя бросила, а отца в этом не упрекала, почему?
Я подумала и ответила: отец, когда приезжал, то ко мне. А ты приезжала к маме, а не ко мне. Я помню, как кадр из фильма. Ты сидишь, ноги в тазу. Я тебе пытаюсь что-то рассказать, а ты отодвигаешь меня рукой и голова повернута к бабушке. Мама надолго замолчала, а потом сказала: а ты права. С этого момента, кстати, отношения и стали лучше. Я тогда была уже замужем. Она потом рассказала, что всегда меня боялась.

Рассказывала, что как то, приехав пошла со мной на плановую прививку в поликлинику. Я посмотрела на нее и сказала: а давай ты тут останешься, а то мне от тебя плохо! Это мне было года четыре, сама я этого не помню. А вот усталость от их приезда помню и хорошо.

С усталостью как раз все понятно: живет девочка с бабушкой тихой жизнью, ее почти никто не трогает. Бабушка больше по хозяйству копошится. А тут приезжают родители, начинают весь накопившийся запас на ребенка выливать. Он захлебывается и пытается вырваться. А не тут-то было. Мама заставляет перемерить все сшитые ею платья, отец срочно учит английскому, куча гостей, куда-то везут, чего-то от ребенка хотят получить. Мама рассказывала, что став постарше, я стала через несколько дней спрашивать: а вы когда от нас уедете? А то я от вас устала!

Я действительно помню это чувство усталости от них, их гостей, помню и свое раздражение на маму. Она для меня была тогда просто шумной, резко пахнущей, раздражающей женщиной. Это сильно позже я стала понимать и про ее чувство вины, и про стремление как-то заслужить мою любовь. Но исходила-то она из своих желаний, своих недополученных в детстве потребностей. Голодного и военного детства.

Бабушка в то время не раздражала. Я, правда, странно чувствовала себя при ее монологах о ее трудной жизни. С одной стороны, восхищалась бабушкиной сметкой и умением работать (тогда я говорила: бабушка, мне тебя жалко!), но и присутствовало какое то смутное чувство, что меня, по русски говоря, нае****ют. Это потом стало уже понятно, что мне довольно ловко подвешивалась вина за тогдашнее благополучие. То есть, я была как бы виновата, что у меня благополучное детство, что есть еда, нет бомбежек и так далее.

Все это же мы уже в школе слышали постоянно: сволочи! Ради вас ваши деды кровь проливали! А вы... А далее по ситуации: не учим Маяковского, пуляемся жеваной бумагой и прочие страшные свидетельства нашей неблагодарности.
Когда я стала постарше, меня уже можно было родителям взять с собой на Север. Как раз подошел первый класс, но родители опять решили оставить у бабушки: на севере детей увозили в интернат и иногда месяцами не возвращали. Потому как детей нельзя перевозить во время бурана. А бураны там почти постоянно. А еще дети соседей родителей привозили из интерната столько "веселого и познавательного", вроде роскошного знания матерного русского и разных форм сексуальных развлечений. Так что мои родители струхнули и оставили меня дальше у бабушки.

Мама, кстати, там же нашла себе работу и даже сумела выбить от руководства гарнизона автобус, чтоб их , жен офицеров, каждый день возили в Никель на работу и обратно. Там же она стала хорошим руководителем строительства. Что не пошло на пользу отцовской карьере: тайн тогда не было и все знали, что у них «на книжке» больше денег, чем у комполка. Даром, что мама была чуть ли не единственной работающей женой офицера.

Внезапно отца переводят в Германию. Сначала родители были счастливы, даже собирались меня перевезти к себе, но отец попадает в госпиталь и затем отправляется в запас. Как потом оказалось, тогдашнее руководство, не мудрствуя лукаво, натаскало таких как отец, бывших военных преподавателей английского и поставили их на полный рабочий день на синхрон. То, что "враждебный Запад" своих переводчиков меняет каждые два часа не по зажратости, а по необходимости, дошло до нашего командования только тогда, когда все, кто тогда работал на синхроне, попали в госпиталь с нервным истощением. Отец сначала было расстроился, но после того, как генерал-майор, который с ним рядом лежал, сказал, что руку бы отдал за такой способ вернуться в Москву, несколько успокоился.

Получалось, что он, как не имеющий никакой жилплощади в СССР, может вернуться по месту последней прописки. Тогда это был подарок судьбы.

Продолжение следует.
Tags: Про нас
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments